«Багаж» Елены Черниковой
ЮЛЬКА_ЛЁХА_КОЛЬКА
Заметки на полях трёх литературных конкурсов
Панибратские Машки, в том числе Маньки, стали редкостью. Возможно, до пишущего народа уже дошло, что любая Машка по паспорту — Мария, местами Мариам, то есть всё-таки не стоит уж так уж, а Юлька в мировых религиях не засвечена сильно, и её типа можно.
Мне кажется, что многие учились на платных курсах, где им поведали о бесценной для всех-всех истории, протагонисте, арке, дальше вы знаете, а для красоты надо деталь, деталь, деталь, город и цвет локонов или лохм, и погода хмурая (с описанием лужи в бензиновых разводах), локация (рвотное словцо) и сеттинг (ну как иначе). Не вполне понимая лекторских забот о детали, студиозусы всё же верят оплаченным курсам и впихивают в одно предложение сразу весь облик Юльки_Серёги_Лёхи, словно торопясь отделаться от описания и скорее перейти к делу, то бишь повествованию. В текущем сезоне почему-то не было Андрюхи. Вероятно, застрял на своей малой родине, то есть на свиноферме.
И_да (как парцеллированно интонируют интеллигенты с восторгом современничанья): я не дочитываю сочинений, где после «то есть» и «ведь» влеплена запятая. Изумительное число прозопишущих полагает, что частица (иногда союз) «то есть» является вводным выражением. Нет, ребята. Надо без. Смотрите.
«Я проснулся. То есть проснулся не совсем, не весь, а частично. По потолку ходили пятна, и я подумал — то есть не я подумал, а нечто подумало мной, — что встать на ноги придётся. То есть на всю ступню, подошвами, не ползком дойти до кухни, а чеканить строевым, что в целом полезно: и согреешься, и попадёшь в точку Б. Проведя ночь в точке А, не хотел бы я видеть её, заблёванную, ещё хоть раз в моей унылой жизни».
Абзац с описанием похмелья — моя импровизация. Придумала в процессе записывания. Но если бы нечто похожее попалось мне в корпусе конкурсных текстов, то автору — несмотря на плачевное состояние героя — удалось бы выкрутиться. Даже если б он сто раз врезал своё «то есть» лексической анафорой — на здоровье. Приём же. Главное — ты, голубок, запятую не суй куда попало. Запятая — не хрен собачий. Не слушай тех, кто «так видит» и, что ещё круче, проповедует интонационную расстановку знаков препинания.
Пичалька (этому уроду так и надо — через «и») в том, что даже трижды в день блогерствующий А. Лебедев, вполне осведомлённый в русском литературном, лепит запятую после «то есть», одновременно хуля неграмошных. Последний брильянт, бают, из лексикона Н. С. Хрущёва. А чо.
То_есть_что_я_хочу_сказать (шесть банальных кусочков мусора): прочитав за год примерно тысячу текстов прозы, стихов и переводов как член жюри трёх конкурсов, завотделом прозы литературного журнала и университетский преподаватель, я чувствую себя отравленной не только грамотёшкой конкурсантов, а бесстыдно выпячиваемой формулой личного бытия, которое у них серо и гадостно. Всем им плохо как в основной реальности, так и в параллельной, даже если они фантасты и описывают попаданцев.
С кого все они слизали недовольство как принцип — вопрос на пяток-десяток диссертаций. Может быть, нахватались критического мышления; или на тела не хватило бессмертных душ.
Лёху-Серёгу, думаю, притащили из соцреализма. Недовольство как основу прозописательской деятельности — чую, стырили у поэтов, как говорится, северной столицы. Поэтические состязания мне частенько доводится посудить, и кое-каких северных я узнаю по одной строфе, иногда по одной строке. Они считают хорошим тоном стоять на табуретке с намыленной верёвкой в одной руке, а другой записывать стишата. Если что-то в жизни хорошо, они чувствуют себя плохо и неуверенно. На днях златовласая умненькая семнадцатилетняя девочка у меня на кухне жарко вещала: «Вам-то хорошо! А нам не на что опереться!» Отличница, красавица и спортсменка. Всё есть. Но вот принято жаловаться и ныть — бонтон же! — и можно делать конкурс. (Соцсетей мало, да и кончатся скоро все они, да и всего-то там две стержневые жалобы. Посему нужен конкурс — для расширения нытьевого репертуара.)
Ребята, а жить не пробовали?
